8.Повседневность

"В мире жестоком  и  лживо бездушном..."

В мире жестоком  и  лживо бездушном

Веру с Надеждой давят бесстрастно.

Тянешься к людям – только напрасно.

Воздуха! Воздуха! Боже, как душно!

Юла

По жизни – юла –

Он всё время крутился,

Ночами не спал:

О зарплате молился,

А утром, бывало,

Спешил и не брился,

В делах и заботах,

Как камень, топился.

Достиг апогея

И вдруг – надорвался!

Один одинёшенек

В мире остался…

Мораль же истории

Знаете сами:

Лежите на мягком

Диване часами!

Сон о Вавилонской башне

Пятка из-под одеяла – храп и сап.

Опустив души забралы, спит прораб.

Спит и видит стройку века на ветру –

Исполина – Вавилонскую горУ!

Рядом плещет скромно море – полный штиль.

Всё длиннее, выше, строже острый шпиль!

Пробиваясь в Небо к Солнцу, ждёт ответ.

"Есть ли что-то после смерти или нет?"

Гордым истины молчаньем – Тишина.

А на Небе – блекло-жёлтая  луна.

Всё смешалось в разноцветный винегрет.

Но живут же люди как-то тыщи лет?!

…Зачесалась резко пятка – цап-царап!

И с похмелья просыпается прораб.

"Троллейбус"

В душном салоне,

Набившись селёдкой,

Чувствуя вонь

Перегара водки,

Едут и дышат

Едко-тяжёлым

Запахом быта –

Старым и новым.

Ежеминутно

Маты и кашель,

Кто-то кому-то

Газеткою машет.

Спины цветные,

Змеистые руки,

Перлы блатные,

Компостера стуки.

В спешке извечной:

"Пробейте билетик".

Никто на конечной

Опять вас не встретит.

Люди заводятся

 На полпути.

Спор не стихает

О перестройке…

"Вы не выходите?"

"Дайте пройти!"

"Что вы толкаетесь?!"

"Стой и не ойкай!"

Милости просим! –

Влетел контролёр –

Поздно к компостеру –

Штраф и позор!

Как хорошо,

Кто купил проездной!

Всё обошлось –

И я еду домой.

Все люди знают:

Дело затратное

Для тех, кто катает

Туда и обратно.

Проезд дорожает

Десятикратно.

Люди мечтают:

"Вот бы бесплатно".

Народ не забыл

Штамп популизма –

Как хорошо было б

При коммунизме!

Когда же наступит

Обещанный рай –

Бесплатный автобус,

"Троллейбус", трамвай?

Бесплатным бывает

Лишь сыр в мышеловке!

Скорей бы конечная

Остановка!

***

Мчит по дороге,

Наставив два рога,

Серый "троллейбус"

С облезлой эмульсией.

Током заряженный,

Бьётся в конвульсиях,

Весь разрисован

Рекламами броскими,

Будто наряжен

В одежды сверхпёстрые.

За поворотом

Электроразрядом

Блиснул и скрылся

За первым холмом;

Где-то, наверно,

Конечная рядом –

Мчи "Номер Первый",

Мчи с ветерком!

Время и нервы –

Поездкам расплата.

К выходу рвусь

Сквозь толпу напролом.

Завтра – по-новому –

Встретимся снова мы.

Здравствуй, "Троллейбус" –

Здравствуй, дурдом!

"Я прожигатель жизни…"

Я прожигатель жизни модной –

Солидный, видный щеголь, франт.

Я в лакированных ботинках,

Я на цветных больших картинках.

К тому же – яркий интриган.

Я знаменитый и свободный,

Я прожигатель жизни модной.

Я расточитель всех богатств,

Зарытых кладов с сундуками,

Я разъезжаю по столицам:

Парижам, Римам, Меккам, Ниццам.

И машут все вокруг платками,

И предлагают сотни яств.

Я расточитель всех богатств.

Я властелин, вершитель судеб,

Для тех я – враг, а тем – герой.

Себя я вижу на портретах,

В журналах, книгах и газетах.

И вся планета предо мной.

Никто не скажет, не осудит.

Я властелин, вершитель судеб…

…Так думал в мутном полумраке

Худой, забитый мыслеправ,

Лакая прямо из корыта,

Голодный, бедный и забытый

Среди мышей и змей и жаб,

Скуля, как битая собака,

Так думал в мутном полумраке

И червь и Бог…

                                      И царь и раб.

О работнице швейного цеха 3 смены

Душечка-кукушечка!

Девка-хохотушечка!

В голове – чекушечка.

А в глазах – почёт!

Ноченькой старается.

В полдень – отсыпается.

Всё бедняжка мается

Годы напролёт.

"Чок-чок-чок" – иголочкой

Вышивает "ёлочку".

Кошечкой да тёлочкой

Всяк её зовёт.

А она насупится

И мечтает: "Сбудется:

Горюшко забудется,

Счастье в дом придёт!"

Разговор о мужском плаче

– Скажи, мой друг, ты часто плачешь?

– Мужчинам плакать не к лицу!

– С тобой, конечно, я согласен.

Сейчас платочек принесу!

– Иронизируешь ты слабо…

– Считаешь так? А для души?

– На этот случай есть отрада:

Бутылка, женщина, суши!

– Ты ищешь в этом утешенье?

– Хочу забыться, как могу!

– Быть может, лучше всё же плакать?

– Мужчине плакать не к лицу!

– Заладил…. Это предрассудки!

– Хе! Не скажи…. Авторитет!

Я буду мучиться хоть сутки,

Но не слезинки, ну уж нет!

– А тёмной ночью одиноко?

Вдали от шумной суеты?

– Да пусть в Китае и Марокко!

Себя я знаю – хоть бы хны!

– Ты чёрств, как камень. Я поверю…

– А то! Мужчина я, мой друг!

Ах, чёрт! Я плачу? Что такое?!

– Да лишь обычный свежий лук.

Увертюра

Пародия на "Это было у моря"

Игоря Северянина

Это было у речки, где пасутся овечки,

Где встречается редко даже старый мопед.

Пастухи водку жрали, ели, в карты играли,

И храпел на пригорке, подбоченившись, дед.

Было всё очень просто: рядом с кучей компоста

Разливал водку Федя чуть дрожащей рукой.

И пролил половину, и за это, скотина,

Получил прямо в рыло наш крестьянский герой!

А потом пели песни, пели песни, горланя,

Пока солнце не село за седой горизонт.

Это было у речки, где плодились овечки,

Где валялся дед Ваня, и дымил самогон.

О достойной заработной плате

И снова джинсы в заплатах.

Дождусь ли первой зарплаты?

Куплю балыка.

Куплю коньяка.

Отправлюсь праздновать к брату.

И снова денежек мало…

Закончилось утром сало.

Опять – за заначку –

Овсяножевачку!

Как всё это, братцы, достало!

“Ищи, растыка, работу

“Со вторника и – до субботы!”

А я всё молчу.

А я не хочу

Работать в субботу до пота!

Быть может, жутко ленивый.

Но – добрый и незлобивый!

Жену накормлю.

Её я люблю!

Поверьте, я – не хвастливый!

И снова джинсы – в заплатах!

Да что мне до этой зарплаты?

Семья – моё Счастье

В любое ненастье!

И это – главная плата!

Короткая зарисовка без определенного конца из жизни села Архетипкино, или Разговор Кешки-философа и бабы Зины у церкви

Вечер на хутор сошёл по ступеням

Развоплотившихся в камень Небес.

Яблоко грыз на скамейке Арсений –

Общеизвестный в деревне балбес.

В это же время Кеша-философ

Шёл по дороге гармонии Янь.

Гордо носил он фамилию Носов

И презирал всю колхозную пьянь.

Волей ли сил необъятной Вселенной

Или случайно – сейчас не узнать,

Только у  церкви (веками нетленной)

Встретилась Кешке Арсения мать.

“От-те, зараза в колено три раза!

Наш учень-мучень, фялосаф-бекрень!”

“Тётя, шизоидность – ваша проказа.

Я – светоч мира, мысли женьшень!”

“Вот бы и, правда, взял и женился!

Ходишь, надутый индюк, бобылём!”

“Тётя, я в ваш монолог не просился.

Есть у вас сын? Вот и нойте при нём!”

“Чтоб тебя трижды веслом-коромыслом!

Сеньку-сокольчика словом не трожь!

Что смотришь взглядом волчиным и кислым?

У-у-у, повидали мы всяческих рож!

Ходят всё, бродят, да гнут филасофьи!

А по хозяйству помочь – хоть бы “хны”!

Гвоздь не вобьёте, ды дойки коровьи

Где ж вам тягать, а вспахать борозднЫ? ”

“Тётя, материя амбивалентна!

Синтез идей – выше всяких коров!

“Вечность – в величии ФункциМомента!” –

Как отмечал сам философ Бобров!

Право, не надо развода дискуссий, 

Анализировать космос пора...”

“Не наигрались в свои муси-пуси?

Всё вам гагарины! У-у-у, детвора…”

Кешка-философ – своею дорогой.

Бабушка Зина – дорогой своей.

Поговорили, казалось, немного.

А размышляли несколько дней….

Долго ли, коротко, только Арсений

Яблоко сладкое взял и догрыз.

Вечер на хутор сошёл по ступеням…

Аплодисменты. Занавес. Бис?

Ироническая фантазия о правах потребителей

Кто магазины посещает –

Тот, непременно, да узнает

Всё то, о чём я напишу,

А коль совру – то согрешу!

Мы все товары покупаем,

Исследуем и потребляем,

Но сколько раз порою нас

Без тени совести «лажали»,

Или культурно – оскорбляли,

А мы молчали и страдали,

Ведь прав своих, увы,  не знали!

Так слушайте! Их всех – четыре

В таком огромном нашем мире:

На выбор и на безопасность,

На информацию и гласность –

Услышанным быть – тоже право

Домохозяйки и шалавы,

Солдата, слесаря, студента,

Строителя и президента,

И копирайтера, и няни,

И тех, кто пользует Webmoney,

Администратора, артиста,

И музыканта,  журналиста….

Мы – потребители и  что же?

Нам УВАЖЕНИЕ – дороже!

И за права свои бороться

Мы будем, пусть хоть мир взорвётся!

И в этом – первое из прав!

За нас! Давай! На брудершафт!

Санет

Французская паслядоўнасць

 Я сустрэў цябе на скрыжаванні.

Ты была прыгожая даволі.

Я такіх не сустракаў ніколі.

У маім сэрцы нарадзілася каханне.

Пра цябе былі ўсе разважанні.

“Ажанісь – сказала мне, - саколік,

Калі ты не пень і алкаголік

І змаўчыш на жонкі нараканні!”

Мы сыгралі хуценька вяселле.

Годы йшлі, мы ціха вар”яцелі.

Я свабоду страціў сваю з часам.

Ты паўсюль штодня за мной сачыла.

І каханне згінула, астыла

Пад тваім чырвоненькім абцасам.